И, словно подтверждая эту мысль, сплошная стена облаков вдруг на миг разорвалась, плеснув в лицо Стурлауга солнечным светом! Хевдинг глубоко вдохнул пряный морской воздух и нащупал на груди заветный мешочек. "Бог слышал! Самое время вопросить Руны..."

Воины видели, как вождь достал что-то из-за пазухи и накрылся плащом с головой. Наступила тишина, лишь чайки стонали над волнами да шумел прибой. И ветер трепал выбившуюся из-под плаща прядь рыжих с проседью волос... Хирдманы замерли, понимая, что хевдинг беседует с богами. Откроют ли они ему будущее? Каким оно будет?.. Стурлауг под плащом вдруг вздрогнул, словно получил удар, и в тот же миг сверху, со скал, раздался крик:

- Паруса! Цветные паруса на Закате!!!

Плащ отлетел в сторону, словно сорванный вихрем. Хевдинг вскочил на ноги и проревел:

- Все на борт! Это халогаландские ярлы!

Но воины нерешительно топтались на месте, а потом один из них спросил:

- Не лучше ли укрепиться в скалах, хевдинг? Обойти нас они не смогут!

Багровая муть вскипела перед глазами Стурлауга. Он глухо зарычал и шагнул вперед, взмахнув секирой. Кровь струилась по его запястью, розовая пена пузырилась на губах, глаза закатились. Воины шарахнулись в стороны. Хевдинг был настолько страшен, что даже у самых храбрых заледенели сердца.

- На борт!!! - не то провыл, не то пролаял Стурлауг. - Что, хотите оставить золото им?! - Он махнул окровавленной рукой в сторону моря.

Хирдманы, решившись, бросились к шнеккеру и общим усилием, хрипя и ругаясь, столкнули его нос с камней. Никто из них раньше не видел хевдинга в такой ярости. Уж лучше добрая драка с халогаландцами!

По крутой тропке с вершины скалы, рискуя свернуть шею, неслись дозорные. Стурлауг смотрел, как они прыгают с камня на камень, и ярость понемногу отступала. Но оставалась обида пополам с горечью. "Неужели мои хирдманы все разом вдруг стали трусами?" Хевдинг сплюнул в прибой и по колено в воде двинулся к борту "Рыси". Воины уже поставили парус и вооружались, готовясь к безнадежной схватке.